Конечно, Ульрика была одна из лучших содержательниц пансионов, что не обратила во зло нежности молодой питомицы; но правда и то, что любовник был сам по себе великий бедняк, а потому не стоил никакого внимания в сем случае. Если же бы случилось какомунибудь богатому князьку влюбиться в бедную питомку, то можно думать, что и наша мадам не заставила бы смеяться над собою прочих отважных наставниц. Протекли три года после сего происшествия, как целое семейство в один осенний дождливый вечер собралось в гостиную, чтобы, зевая, смотреть на табачный дым, из трубки г-на Простакова курящийся, и после слушать похождения Жилблазовы, кои читал он вслух, прилегши на софе. Маремьяна. Что ты ни говори, а спектакли покойного моего батюшки были привлекательнее, чем мадритские! Простаков. Оттого-то, быть может, он и покойник! Все замолчали.- После некоторого промежутка началось опять. Маремьяна. Боже мой! - как прелестно было то равенство, какое царствовало в маскерадах! ходи, сиди, пляши - никто тебя не знает. Простаков. Оттого-то часто ничего не стоящий подлец, - не стоящий и того, чтобы путный человек на него плюнул, - ходил, сидел, плясал с вами. А последствия? Маремьяна опять замолчала и пошла в столовую собирать к ужину; Катерина тихонько вальсировала перед зеркалом, а Елизавета сидела у изголовья софы, склоня печально на руку свою голову. - Что ты делаешь, Катерина? - спросил отец, поднявшись сердито. - Вальсирую, батюшка. - Кто велит тебе вальсировать, когда я читаю книгу, и притом хорошую? Дело бы другое, если б какую-нибудь комедийку или пустенький романец, как, например: "Модная лавка"1, "Новый Стерн"2 и тому подобные мелочи; или еще и большие, переведенные с французского языка, коими наполнены книжные лавки.
_________________ 1 Комедия И.А.Крылова (1769-1844). Издана в 1807 году. 2 Комедия А.А.Шаховского (1777-1846). Издана в 1807 году.
- Матушка говорит, что никому нельзя понравиться, сидя за книгами или за пяльцами. - Понравиться? - сказал отец еще сердитее и поднявшись больше. - Тебе рано о том стараться. Довольно для тебя нравиться отцу и матери. Катерина вышла в столовую, однако легонько подпрыгивая. Отец, вздохнув, принялся за книгу. Елизавета вздохнула, спустя еще ниже голову; но причины вздохов сих выходили совсем из разных источников. Пробило в зале восемь часов, и Катерина вошла. - Батюшка! Стол готов, и матушка уже села, - Она ушла. Едва Простаков скинул свой колпак и поднял с софы ногу, как вдруг из других дверей опрометью вбегает слуга и, запыхаясь, говорит: - Барин! Какой-то князь стоит в передней и просит позволения войти. Имени его не мог упомнить, - такое мудреное! - Князь? - вскричал Простаков, оправляя халат. - Князь! - возвысились два голоса, и мать с дочкою выбежали. "Князь!"- раздалось в людской, девичьей, кухне; словом, во всем доме не слышно было ничего, кроме громогласного: "Князь! князь!" - Что это значит? Что за крик и шум? Как будто князь какое-нибудь чудовище или херувим, - сказал с досадою Простаков, ощипываясь кругом.
