«Гайдамак»

     В таборе его ждали. Шайка кочевала при дуброве, в месте пустынном, над глубоким, крутым оврагом, примыкавшим к самому берегу Эсмани. Гайдамаки, отогнав волов на пастбище, сделали из возов своих род стана или каре и обвешали их непроницаемыми для взора полстями, чтобы любопытному прохожему не видно было, что делается внутри табора. Чтоб еще более отклонить подозрения, часть гайдамаков была одета чумаками, другая русскими купцами, у которых будто бы первые нанялись везти товары на ярманку. Сторожевые стояли повсюду: по дороге, над оврагом, по берегу Эсмани и по опушке леса. Внутри табора гайдамаки поделились на кружки: одни старались в вине затопить воспоминание грозившей им и атаману их опасности, другие, самые беззаботные, курили табак и играли в кости и карты; но самые заботливые рассуждали, как избыть беды и спасти атамана. Кони их были уже готовы в ближнем лесу; табором они не дорожили: тем, что было навьючено на конях, могли б они скупить все чумацкие обозы в Малороссии.
     - Вот вам честный еврей, который спрашивал у меня русских купцов над Эсманью,- сказал гайдамак, стороживший на большой дороге, ведя за собою Гершка, который кланялся, сложа руки на грудь и бросая недоверчивые взгляды. Как рой шмелей, гайдамаки сыпнули к нему со всех сторон.
     - Узнаешь ли меня, земляк? - сказал ему выкрест Лемет,- я хочу на тебе доказать благодарность свою тебе и всему бердичевскому еврейскому обществу. По милости вашей - я крестился, и по вашей же милости, бедный Лейба теперь в честной компании.
     - Святые праотцы!-вскричал несчастный Гершко, предвидя участь, его ожидавшую, и разгадав, в какие сети завлек его коварный цыганенок.
     - Не до праотцев, а до нашего отца атамана! - закричали ему многие голоса.- Сказывай, злодей, что с ним сделалось?
     - Что хотите, честные господа! хоть замучьте меня - не знаю.
     - Запираться не время: мы сами не меньше тебя знаем, что ты продал Гаркушу поветовому начальству, что за ним разосланы поиски. Если ты не знаешь, где он теперь, - то для тебя ж хуже.
     - Как бог свят, не знаю.
     - Ну, делать нечего, товарищи, - сказал гайдамак Несувид, занимавший должность атамана в его отсутствие, - прировариваите, какую казнь положить ему за измену.
     - Прежде всего,- подхватил Лемет,- поджарить его, как тарань, на тихом огне и допросить, где он упрятал дорогие вещи, данные ему атаманом на продажу.
     - Досуг толковать о такой безделице, когда дело идет о жизни Гаркуши! видно, ты и теперь еще такой же жид: у тебя всё для золота... Товарищи! к голосам.