Как хорошо знает сочинитель человеческое сердце! В каких трогательных положениях умел он представить героев своей повести!.." "Цель повести", по мнению рецензента, состоит в том, чтобы "показать, что самое лучшее воспитание, если оно не сообразно с предназначением нашим в общественной жизни, бывает для нас пагубно и что любовь, самая невинная, самая благородная, между людьми, родившимися, по-видимому, друг для друга, но в разных или, так сказать, в противных между собою состояниях, есть ужаснейшее мучение, которое одна только смерть прекратить может" ("Благонамеренный", 1824, ч. XXVIII, Љ XIX, с. 25-28, 27-28). Автор рецензии, по-видимому, А. Е. Измайлов. В эту несколько расплывчатую сентиментальную интерпретацию последующие исследователи внесли более конкретные социальные штрихи. "Даже в подражаниях сентиментальным романам прорывается тяжелая нота непосредственной реальной жизни",- писал о "Марии" Ю. Соколов (Ю. Соколов. В. Т. Нарежный (Два очерка).- В кн. "Беседы. Сборник общества истории литературы в Москве", I, M., 1915, с. 88). В. Данилов также отмечал, что "много жизненной правды и силы" заключено в повести с характерной для последующей русской литературы героиней - крепостной, получившей образование. И вот "госпожа распоряжается судьбою образованной и, конечно, особенно чувствительной к своему положению девушки и доводит последнюю до психического расстройства" (В. Данилов. Земляк и предтеча Гоголя. Отдельный оттиск из журнала "Киевская старина". Киев, 1906, с. 10).
Стр. 288. ...похождения Ваньки Каина, Картуша и тому подобное...- Подразумеваются популярные рукописные и устные рассказы, обработанные Матвеем Комаровым в его книге "Обстоятельные и верные истории двух мошенников: первого - российского славного вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина... второго - французского мошенника Картуша и его сотоварищей" (СПб., 1779).
... Или в пороки впал и гнусность возлюбил, Или чувствительность из сердца истребил?
- Душа моя во мне, я тот же, что я был.
- Дела твои с тобой, душа твоя с тобою. Престань стенать. Кто мог всесильною рукою И сердце любяще, и душу нежну дать, К утехам может тот тебя опять воззвать. А если твоего сна совесть не тревожит И память прежних дел печаль твою не множит, То верь, что всем бедам уж близок стал конец. Закон незыблемый поставил всеотец, Чтоб обновление из недр премен рождалось, Чтоб все крушением в природе обновлялось, Чтоб смерть давала жизнь и жизнь давала смерть,- То шествие судьбы возможно ли претерть? На восходящую воззри теперь денницу, На лучезарную ее зри колесницу: Из недр густейшей мглы, смертообразна сна, Возобновленну жизнь земле несет она.
- Се живоносное светило возблистало И утренни мечты от глаз моих прогнало, Приятный тихий сон телесность обновил, И в сердце паки я надежду ощутил.
- Подобно ей печаль в веселье претворится, Оружьем радости вся горесть низложится, На крыльях радости умчится скорбь твоя, Мужайся и будь тверд, с тобой пребуду я. Начало 1791 (?)
А.Н.Радищев. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1975.
ЭПИТАФИЯ
О! если то не ложно, Что мы по смерти будем жить,- Коль будем жить, то чувствовать нам должно; Коль будем чувствовать, нельзя и не любить. Надеждой сей себя питая И дни в тоске препровождая, Я смерти жду, как брачна дня; Умру и горести забуду, В объятиях твоих я паки счастлив буду. Но если ж то мечта, что сердцу льстит, маня, И ненавистный рок отъял тебя навеки, Тогда отрады нет, да льются слезны реки.
Тронись, любезная! стенаниями друга, Се предстоит тебе в объятьях твоих чад; Не можешь коль прейти свирепых смерти врат, Явись хотя в мечте, утеши тем супруга... 1753
А.Н.Радищев. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1975...
