Они ни слова не говорили друг другу о своих взаимных чувствованиях; но любовь, пламенная любовь, день ото дня в сердцах их усиливалась. Надо отдать справедливость, что Ипполит из всего околотка был прекраснейший молодой человек, и если бы имел хотя средственной достаток, то едва ли какая-нибудь невеста отказала б ему в руке своей. Хотя дела эти происходили довольно давно, однако и в то время люди были с глазами и ушами. Родители Богомилии скоро заметили, что дочь их занята не одним шитьем и вышиванием. Они приступили к ней с лукавыми вопросами, и легковерная красотка откровенно призналась, что она любит и - взаимно любима. "А почему ты так думаешь?" - спросили родители в один голос. "Ах! - отвечала дочь со вздохом, потупя прелестные глаза в землю, - могла ли я не заметить этого из взоров Ипполита, из его вздохов, из замешательства, какое овладевает им, когда нам случалось оставаться одним, - и наконец..." - "А что наконец?" - спросили устрашенные отец и мать. "Когда Ипполит в последний раз уходил отсюда, - отвечала дочь, - мы были тогда в саду, - он взял мою руку, прижал к своей груди и спросил дрожащим голосом: "Чувствуешь ли, прелестная, как бьется это сердце? Ах! оно более не мое; оно принадлежит тебе, Богомилия!" - Я хотела что-то отвечать ему, но он поспешно удалился, и вот уже целые шесть дней я не видала его подле себя!"- "А где же видела?" - спросил отец нетерпеливо. "Он каждый день, - отвечала дочь, - более десяти раз обходит вокруг забора нашего сада, смотрит сквозь дыры, и хотя я знала, кого он высматривает, однако сегодня только два раза подходила к забору и не более сказала ему, как только, что и я люблю его от всего сердца". - "Порядок! - сказал отец, глядя значительно на жену. - Я не ожидал этого!" Невинная Богомилия умела понимать только взоры Ипполитовы, ибо они были для нее новы; прочих же всех казались ей весьма обыкновенными и нестоющими догадок. Она спокойно смотрела на удаление родителей и занялась мыслями о приятностях следующего дня, который был праздничный, следовательно, она может говорить с Ипполитом гораздо удобнее, чем сквозь дыры плетневого забора. По окончании литургии, в назначенный час, наш витязь не преминул явиться в обширном доме Никанора. Любовь, как говорят и пишут, слепа, а в добавок я скажу, что она очень часто и других считает слепыми, хотя они весьма зрячи. Вместо прежних милостивых приемов хозяева встретили его грозными взорами. Ипполит причел это какой-нибудь домашней неприятности, подошел к ним с улыбкою, и, низко поклонясь, спросил: "А где ж Богомилия? Здорова ли она, весела ли?" - "Нечестивец! - сказал Никанор ужасным полуголосом, - если ты осмелишься впредь хотя подойти близко к моему дому, то я велю проучить тебя добрым порядком". Как громом пораженный Ипполит стремглав бросился вон и не прежде опомнился, как выбежав далеко в поле.
